С некогда серо-коричневой шерсти, а теперь потемневшей от влаги до оттенка пыльной сепии, на камни капала вода — ему редко удавалось попасть в обитель прайда, избежав при этом струй водопада. По правде сказать, Магофу никогда и не стремился преодолеть завесу падающей со склона реки и лиан как заправский профи, потому что ему в действительности было всё равно, сухая его шкура или нет. Куда больше его занимало разглядывание свешивающихся с потолка упомянутых лиан; они казались ему чем-то наподобие змей, тянущихся пониже, чтобы послушать разговоры жителей пещеры.
— Но-но, подслушивать нехорошо! Знаю я вас, вечно норовите разнести всякие гадкие сплетни о нас, — цокнул языком худосочный лев, обращаясь к «змеям». — Но вы ведь расскажете мне, как тут у всех дела? Давненько я не виделся с ними, соскучились поди! — Руй заулыбался, воображая себе, как Тембверцы накинутся на него с упрёками, почему его не было здесь последние две-три луны.
Забыв о лианах, он кое-как отряхнулся и бодро зашагал вглубь туннеля. Каждый шаг сопровождался коротким скрежетом когтей, которые чрезвычайно отросли и загибались, словно у какой-нибудь хищной птицы, и поэтому не втягивались до конца. Обитая всё недавнее время исключительно в джунглях и перемещаясь по земле, а не по камням, самец отвык от этого звука и не ожидал вновь услышать его. Из-за этого, пройдя н-ное количество метров, Магофу сначала насторожился, а после резко обернулся, боясь, что кто-то его преследует.
— Кто тут? — свистящим шепотом произнёс юнец, беспокойно размахивая хвостом. Переступив с лапы на лапу и вновь уловив царапанье, он прижал уши и пустился бегом мимо остроконечных кристаллов.
Как-то не очень весело началось его возвращение в дом прайда, хотя он направлялся сюда как раз для того, чтобы пообщаться. К слову, задней мыслью он надеялся еще и на то, что собратья на радостях поделятся добычей.
Тяжело дыша, Руй замедлил ход и затравленно осмотрелся, но, вспомнив о цели своего визита, набрал воздуху в лёгкие и громогласно поприветствовал всех, обращая на себя внимание:
— Здравствуйте! Угадайте, кто пришёл? — зеленые глаза молодого зверя сверкали восторженно и радостно, а на морде опять появилась широкая глуповатая улыбка. Ни одна дума о правилах приличия не посетила его мутную голову, а разнёсшееся по пещере эхо только принесло удовольствие. Львята и их матери спят? Пф-ф, пусть выходят встречать его, сто лет не видались!